Адвокат Попов Илья Сергеевич

22/01/2020

Ждём кассации.

Правила игры меняются кардинально. Больше никаких посредников и прослоек для оптимизации.

27/12/2019

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в банкротстве по-русски: бессмысленно и беспощадно…

Особенности государственности нашей страны всегда отличались тем, что многие общественно-политические, социальные и правовые идеи в нашем государстве принимали настолько извращенные и уродливые формы, что остается только удивляться. И правовая сфера, к сожалению, здесь не исключение. Ряд новых правовых институтов, содержащих в своей основе изначально здравые идеи, судебной практикой превращаются в жупел, которым пугают и без того, уже уставший от всех нововведений российский бизнес.
Так было с появлением Главы III1 в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» №127-ФЗ (далее – «Закон о банкротстве»), в соответствии с которыми была введена Глава III1 «Оспаривание сделок должника» и разъяснившим его Постановлении Пленума от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".
Был период, когда судебная практика складывалась таким образом, что суды, не разбираясь в экономической сущности отношений в определенный момент времени деятельности должника и руководствуясь исключительно формальным подходом, признавали практически все сделки должника в установленные сроки до момента банкротства недействительными. И потребовалось издание отдельного Постановления Пленума Высшим Арбитражным Судом от 30 июля 2013 г. № 59 , которое было попыткой со стороны ВАС РФ внести коррективы и пресечь злоупотребления со стороны арбитражных управляющих при оспаривании сделок, которые были порождены Постановлением Пленума от 23 декабря 2010 г. N 63.
И институт субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, изначально содержащий здравые идеи «снятия корпоративной вуали», привлечения к ответственности лиц, виновных в доведении компании до банкротства или осуществивших вывод активов, не предпринявших действий по своевременной подаче заявления о банкротстве, в наших правовых реалиях приводит к привлечению к ответственности лиц, которые не имели никакого отношения к банкротству структуры, в силу своего должностного положения не могли контролировать сделки, не могли и не должны были влиять на принятие решений.
И здесь с грустью вспоминается круглый стол, прошедший в 2013 в Высшем Арбитражном суде с участием юристов из Англии, на котором освещались базовые прецеденты английского права по данному вопросу и обращалось внимание, что снятие корпоративной вуали носит исключительный характер, особо акцентировалось, что такие меры суд применяет, в случае, когда вне всяких сомнений установлены мошеннические или явно недобросовестные действия со стороны контролирующих компанию лиц.
У нас же суды, как русская тройка, получив кнут в виде главы III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», которой был в июле 2017 г. дополнен Закон о банкротстве, закусив удила, понесли с азартом, и количество решений о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц исчисляются тысячами.
Такие невеселые мысли навеяло недавнее определение Арбитражного суда г. Москвы по делу о банкротстве банка, когда все члены Правления банка, в компетенцию которого даже не входило принятие решения об одобрении кредитов, выдача которых, по мнению конкурсного управляющего, причинили банку вред и привели его к банкротству, были привлечены к субсидиарной ответственности, сумма которой составит сотни миллионов рублей.
К ответственности привлечены члены Правления банка, занимавшие в частности должности главного бухгалтера, начальника юридического управления, иные руководители подразделений, не имевших отношения к выдаче кредитов, не одобрявших их и не определявших условия кредитных сделок.
И уже привлечены к субсидиарной ответственности на миллиарды рублей сотни бывших сотрудников банков, в должностные обязанности которых не входило ни принятие решений о совершении сделок, ни получавших какого-либо вознаграждения от этого. При том, что реальные бенефициары банков, незаконно выведя их подконтрольных им банков денежные средства и понимая, что их ждет ответственность за такие действия, как правило, вовремя покидают пределы страны и их редко получается привлечь к реальной имущественной ответственности.
Весь груз их долгов, таким образом, ложится на плечи руководителей среднего звена, начальников отделов, управлений, департаментов банков, которым «повезло» в какой-то момент времени стать членами правления своего банка.
Как заявил Глава Агентства по страхованию вкладов Юрий Исаев в интервью газете Коммерсант только в 2019 году поданы 102 иска о привлечении к имущественной ответственности руководителей, акционеров банков на 530 млрд руб.; 54 иска на 234 млрд руб. удовлетворены.
В практике имеется уже более ста дел, когда к ответственности привлекались члены правления банков, которые фактически не принимали решений о выдаче кредитов, а были привлечены только по формальному основанию, что в силу занимаемой должности являлись контролирующими должника лицами и должны нести субсидиарную ответственность.
Проблема в том, что суды крайне формально подходят к определению оснований для привлечения к субсидиарной ответственности таких лиц, исходя из того, что в соответствии со ст. 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" к руководителям кредитной организации относятся единоличный исполнительный орган, его заместители, члены коллегиального исполнительного органа, т.е. правления. То есть член правления априори является руководителем и должен нести ответственность в случае недостаточности имущества банка. И, по мнению судов, не важно, входило ли в его должностные обязанности принятие решения о выдаче кредитов, или нет.
Таким образом, поработав в банке в должности члена правления, у которого была отозвана лицензия, даже спустя много лет, есть риск того, что вы будете привлечены к субсидиарной ответственности на миллионы, если не миллиарды рублей, только за то, что являлись членом правления банка. И не важно, добросовестно или нет, вы исполняли свои обязанности, получали ли вознаграждение от выдачи кредитов, важен просто факт занятия должности члена правления.
В ст. 61.14 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 N 127-ФЗ срок в настоящий момент сформулирован так, что можно быть привлеченным к ответственности даже и 10 лет спустя после увольнения из банка, поскольку заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. Т.е. практически срока давности привлечения к ответственности нет, поскольку давность привязана к моменту, когда конкурсный управляющий узнал об основаниях привлечения.

Такую позицию суды стали занимать после привлечения к ответственности контролирующих должника лиц – руководителей "Объединенного банка промышленных инвестиций" по делу N А40-137253/15-70-325"Б". В частности, по данному делу был привлечен главный бухгалтер банка. Суды пришли к выводу, что главный бухгалтер, являющийся членом Правления Банка, обладал всеми полномочиями и фактической возможностью давать Банку обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, в связи с чем, является контролирующим Банк лицом, по смыслу указанных выше норм. Главный бухгалтер с целью проверки сведений, указанных в документах по заемщикам, действуя добросовестно и разумно, обеспечив выполнение нормативно-правовых актов Банка России, имел возможность организовать работу Банка дать соответствующие поручения (и проверить их исполнение) о проверке предоставленных заемщиками документов и сведений, а также получению необходимой и рекомендованной Банком России информации о заемщиках. Несмотря на наличие у заинтересованного лица такой возможности, действий по получению Банком указанной информации предпринято не было. Являясь также главным бухгалтером Банка должен был владеть информацией о финансовом состоянии Банка, о составе и качестве ссудной задолженности перед ним. (Постановление Девятого арбитражного апелляционного Суда от 21 февраля 2019 г. N 09АП-70944/2018, 09АП-72123/2018, 09АП-156/2019). Данное Решение и Постановление были оставлены в силе Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 7 мая 2019 г.

Однако к счастью есть и другая позиция, когда суды все-таки используют не формальный подход, а анализируют, что входило в должностные обязанности лиц и что же должностное лицо нарушило.
Девятый арбитражный апелляционный суд 18 сентября 2019 года принял апелляционное Постановление по делу № 09АП-42617/2019,№ 09АП-46061/2019, № 09АП-46064/2019, № 09АП-46066/2019, № 09АП-47218/2019, в котором изменил Определение Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-208852/15 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц именно в части привлечения к ответственности главного бухгалтера и члена правления АКБ «Гринфилд» по обязательствам АКБ «Гринфилд» (АО).
Суд пришел к выводу, что главный бухгалтер и член правления АКБ «Гринфилд» не являлась контролирующим должника лицом, поскольку не являлась членом совета директоров; не действовала от имени банка по доверенности; не являлась выгодоприобретателем по заключаемым банком сделкам, не представлено доказательств того, что она являлась контролирующим лицом, которое имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, а также доказательств совершения ею недобросовестных или неразумных действий в отношении должника и причинно-следственной связи между действиями и банкротством должника.
По статистике шансы быть привлеченным к субсидиарной ответственности составляют около 50 процентов к общему количеству дел.
В отношении привлечения к субсидиарной ответственности квалифицированная помощь адвоката чрезвычайно важна, поскольку шансы быть привлеченным к субсидиарной ответственности высоки, а это ответственность на всю жизнь, банкротство от этого не защищает. Последняя позиция судов состоит в том, что отвечают даже наследники в размере наследственной массы. Оценить правовые риски, правильно проработать юридическую позицию по делу, грамотно защитить права в суде, сможет только адвокат, специализирующийся в данной сфере, поскольку данный вопрос представляет собой сложный комплекс взаимодействия норм законодательства о банкротстве, банковского и корпоративного права, фактических обстоятельств дела.

© И. С. Попов.
Адвокат,
Кандидат юридических наук.

06/06/2019

Налоговые преступления будут длиться, пока виновный не погасит недоимку

08/05/2019

Риски субсидиарной ответственности при банкротстве или ликвидации бизнеса.

До недавнего времени ликвидация юридического лица решалась довольно просто. Компанию с долгами либо присоединяли к иной компании, либо меняли участников и генерального директора на номинальных лиц.​ Однако в настоящий момент это является уголовным преступлением. За последнее время ситуация изменилась кардинальным образом. Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ в закон «О банкротстве» введена целая глава III.2. об ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Существенно изменилось понятие контролирующего должника лицо (КДЛ). Это лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника. Значительно расширен круг таких лиц. К ответственности сейчас может быть привлечен не только собственник, руководитель, главный бухгалтер, лица, совершавшие сделки от имени должника, но и их родственники, практически любое лицо, которое суд признает КДЛ, по любым основаниям. В практике есть случаи, когда КДЛ признается аудиторская фирма, проверявшая должника, даже ключевые контрагенты должника.

Основаниями ответственности является невозможность полного погашения требований кредиторов, неподача или несвоевременная подача заявления должника и нарушение законодательства о банкротстве.

Важной новеллой закона является такая презумпция виновности должника как наличие требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

То есть, если налоговые органы выявили задолженность по уплате налогов и/или привлекли к налоговой ответственности и это составляет более 50% требований, при этом лицо уходит в банкротство, то будьте готовы, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности практически неизбежно.​

​ По статистике, количество дел о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков с КДЛ увеличилось практически в два раза. В настоящий момент к субсидиарной ответственности привлекаются КДЛ более чем в 53 процентах случаев.

Данная категория дел является одной из самых сложных и работа адвоката по ним является крайне важной и эффективной. Мной накоплен значительный опыт по данной категории дел.

Обеспечу защиту ваших прав и представление интересов по данным вопросам, помогу безопасно и без негативных последствий открыть и ликвидировать юридическое лицо, выбрать наиболее эффективную форму ведения бизнеса с точки зрения налогообложения, а также обеспечиваю полное правовое сопровождение деятельности бизнес-структур, включая защиту по уголовным делам экономической направленности.

24/04/2019

Важная победа по неоднозначному делу. Суд согласился с нашей позицией. Я доволен!

26/03/2019

ОСТОРОЖНО! ПЕНСИОНЕРЫ НА ФОРЕКСЕ!
Достаточно новое, но массовое явление в адвокатской практике с которым мы столкнулись. Остап Бендер в свое время утверждал, что у него есть триста сравнительно честных способов отъема денег. С тех пор мысль и технологии ушли далеко вперед.
Не успели профессиональные вкладчики, среди которых было значительное количество пенсионеров, получить страховые возмещения по вкладам обанкротившихся банков, как им начали поступать звонки от неких лиц, которые представляются сотрудниками международных компаний с высочайшим рейтингом и надежностью и рассказывают, что вклады в банках на сегодняшний день рискованны и не выгодны, а есть надежные продукты, которые приносят высокий доход. Причем уровень подготовки таких лиц настолько высок, а технология так отлажена, что убедить людей, далеких от понимания сути таких операций, им не составляет особого труда.
Бывшие счастливые вкладчики обанкротившихся банков, да и просто случайно попавшие в клиентские базы люди, вдохновленные обещанием сказочных богатств, которые уже почти у них в руках, не вникая в суть, подписывают соглашения о проведении операций на международном валютном рынке по принципу маржинальной торговли и ждут чуда. При этом практически никто не обращает внимание или игнорируют предупреждение в договорах о том, что такие сделки являются высоко рискованными и могут привести к потере всех денежных средств. Ведь такой красивый офис и так убедительно обещают сказочный доход, чуть ли не завтра. А послезавтра Мальдивы, Карибы, новая квартира…
А чуда, к сожалению, не происходит. Деятельность форекс-брокеров, в отличие от форекс-диллеров, вообще никак не регулируется на территории Российской Федерации. Ранее была некая саморегулируемая организация - Центр регулирования внебиржевых финансовых инструментов и технологий, которая позже была реорганизована в Национальную ассоциацию форекс-дилеров, но деятельность и полномочия этой организации никак не регулируются законом.
И даже если вы торгуете сами, открыв счет ECN/NDD, где у брокера есть обязательства по выводу ваших сделок сразу на рынок, то вы не застрахованы от якобы случайных зависаний платформы в самый неподходящий момент времени, ложных сигналов, одностороннего изменения условий сделок. При этом надо понимать, что против вашей интуиции и приобретенных знаний играют профессионалы, владеющие техническим анализом, роботы, использующие сложные математические алгоритмы анализа, которые учитывают множество факторов.
А если вы торгуете через брокера или привлеченного трейдера, как происходит в большинстве случаев, то вы не контролируете практически ничего. Вероятность быть обманутым в данной ситуации чрезвычайно высока. Выше, чем в любой финансовой пирамиде. Вам может казаться, что вы играете в преферанс, на самом деле это игра в очко мечеными картами. Причем зачастую на подписанном вами договоре, где есть раздел, что вы осознаете риск того, что вы можете потерять все деньги (чтобы потом вам и представителям правоохранительных органов сказать: «ну мы же вас предупреждали…»). При этом, для понимания ситуации, надо учитывать, что если вы заключаете сделки с брокером, то ваши с ним интересы противоположны. Ваша прибыль для него убыток, что естественно он не допустит. Сколько-нибудь значительно выиграть никто не даст. По сути, ситуация как в казино.
При этом, во многих случаях, предметом соглашения является заключения сделок непосредственно между форекс-брокером и клиентом на маржинальной основе с валютными парами. И тут есть намеренное смешение понятий.
В соответствии со ст. 4.1 Федерального закона от 22.04.1996 N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг" деятельностью форекс-дилера признается деятельность по заключению от своего имени и за свой счет с физическими лицами, не являющимися индивидуальными предпринимателями, не на организованных торгах договоров, обязанность сторон по которым зависит от изменения курса соответствующей валюты и (или) валютных пар и условием заключения которых является предоставление форекс-дилером физическому лицу, не являющемуся индивидуальным предпринимателем, возможности принимать на себя обязательства, размер которых превышает размер предоставленного этим физическим лицом форекс-дилеру обеспечения.
Таким образом, по своей природе деятельность таких организаций на территории Российской Федерации представляет собой деятельность форекс-дилера, хотя они и именуют себя форекс-брокером. В соответствии со ст. 39 вышеуказанного Закона все виды профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг осуществляются на основании специального разрешения - лицензии, выдаваемой Банком России.
Следовательно, деятельность таких лиц по заключению от своего имени и за свой счет с физическими лицами, не являющимися индивидуальными предпринимателями, не на организованных торгах договоров, которые являются производными финансовыми инструментами, обязанность сторон по которым зависит от изменения курса валюты и условием заключения которых является предоставление форекс-дилером физическому лицу, не являющемуся индивидуальным предпринимателем, возможности принимать на себя обязательства, размер которых превышает размер предоставленного этим физическим лицом форекс-дилеру обеспечения, представляет собой предпринимательскую деятельность без лицензии Банка России, что подпадает под состав преступления, предусмотренного статьей 171 УК РФ: осуществление предпринимательской деятельности без регистрации или без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна.
Помочь в данной ситуации в правовом плане достаточно сложно, но эффективные правовые решения есть.
На наш взгляд, регулятору в лице Департамента противодействия недобросовестным практикам Банка России надо принимать срочные меры в данной сфере.

16/03/2019

Заградительные тарифы при реализации банками функций в рамах Закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».

В последние несколько лет правовая природа взаимоотношений клиентов с обслуживающими их банками кардинально изменилась. Если ранее основным принципом взаимоотношений между банком и клиентом был подход, основанный на норме ч. 3 ст. 845 ГК РФ, что банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения, а также невозможность для банка отказаться от проведения операции, предусмотренной для данного вида счета и расторжения договора банковского счета, то изменения Закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее Закон № 115-ФЗ), внесенные Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" дали банкам право отказывать в проведении операций, которые на взгляд банка, являются сомнительными, а также расторгнуть договор банковского счета (вклада) с клиентом в случае принятия в течение календарного года двух и более решений об отказе в выполнении распоряжения клиента о совершении операции.
Такой подход дал банкам абсолютно дискреционные полномочия на свое усмотрение квалифицировать операции как сомнительные, отказывать в проведении операций, закрывать счета.
Еще более усугубило ситуацию введение Законом от 29.12.2017 № 470-ФЗ нормы, содержащейся в абзаце 3 пункта 5.2 ст. 7 Закона № 115-ФЗ о том, что отказ от заключения договора банковского счета (вклада) и расторжение договора банковского счета (вклада) по основаниям, определенным в этом законе, не являются основаниями для возникновения гражданско-правовой ответственности кредитной организации за совершение соответствующих действий.
Подобное правовое регулирование, несмотря на его некоторую пользу в борьбе с незаконными финансовыми операциями, повлекло большие проблемы для бизнеса в целом, поскольку никто не может гарантировать, что любая расчетная операция не может быть заблокирована банком в силу наличия у банка каких-либо подозрений в ее законности. С другой стороны, банки также находятся под давлением регулятора, стимулирующего их к снижению объема сомнительных операций клиентов.
В создавшейся ситуации ряд банков ввели так называемые «заградительные» комиссии за перечисление остатка денежных средств в связи с закрытием расчетного счета клиента, к которому применены меры, предусмотренные п. 5.2 и/или п. 11 ст. 7 Закона № 115-ФЗ (расторжение договора банковского счета по инициативе клиента в случае отказа банка в выполнении распоряжения клиента о совершении операции). Таким образом, банки фактически ставят таких клиентов в безвыходную ситуацию, когда в совершении расчетных операций отказано по подозрению в отмывании средств, а за перевод на свой счет в другой банк взимается комиссия, которая составляет от 10 до 15 процентов, при том, что в среднем комиссия за перечисление обычно составляет менее процента.
И объяснить такой подход банков кроме как злоупотреблением правом, извлечением выгоды из безвыходного положения своих клиентов представляется затруднительным.
Оценив правовую природу этой комиссии, вернее той разницы, между обычно взимаемой комиссией за перевод денежных средств на свой счет в другой банк и комиссией, взимаемой в связи с закрытием расчетного счета клиента, к которому применены меры, предусмотренные Законом № 115-ФЗ можно сделать выводы о ее законности.
В практике арбитражных судов уже достаточно давно выработан подход, что правовые основания для взимания имеют только те банковские комиссии, которые уплачиваются за некую финансовую услугу, не охватываемую стандартными действиями банка при совершении банковской операции, создают для клиента банка некое финансовое благо. И только в таком случае в качестве встречного предоставления комиссия имеет под собой правовое основание.
Президиум ВАС РФ в пункте 4 Информационного письма от 13.09.2011 № 147 сформулировал важный и достаточно универсальный правовой подход, что банк имеет право на получение отдельного вознаграждения (комиссии) наряду с процентами за пользование кредитом в том случае, если оно установлено за оказание самостоятельной услуги клиенту.
Далее Президиум ВАС РФ применительно к конкретному делу отметил, что арбитражные суды правомерно взыскали неосновательное обогащение в виде уплаченной комиссии за резервирование денежных средств по договору о кредитной линии, так как действие банка по предоставлению кредита является прямой обязанностью банка, стандартным действием, без которого банк не смог бы исполнить кредитный договор. Указанные действия непосредственно не создают для клиента банка какого-либо отдельного имущественного блага, не связанного с заключенным сторонами кредитным договором, или иного полезного эффекта, поэтому не являются услугой в смысле ст. 779 ГК РФ.
Таким образом, применительно к повышенному размеру комиссии в связи с закрытием расчетного счета клиента, к которому применены меры, предусмотренные Законом № 115-ФЗ, следует применить тот же принцип. Действия банка в такой ситуации не создают для клиента банка какого-либо отдельного имущественного блага по сравнению с обычной расчетной операцией при закрытии счета. Соответственно взыскиваемую комиссию в повышенном размере по отношению к обычной комиссии за перевод следует квалифицировать как неосновательное обогащение.
И такой подход в целом поддерживается судебной практикой, однако в ряде дел суды в предмет исследования включают обстоятельства, которые не связаны с приведенной позицией.
Для признания такой комиссии неосновательным обогащением в некоторых делах суды начинают устанавливать вину банка и клиента, своевременно ли клиент представил запрошенные банком документы, действительно ли расчетные операции клиента были правомерные или все-таки подозрительные, установил ли банк такую комиссию в одностороннем порядке или на момент заключения договора банковского счета такая комиссия уже была установлена в тарифах.
В ряде судебных актов суды отказывали во взыскании с банков неправомерно удержанной комиссии исходя из того, что это неустойка установленная договором, либо удовлетворяли иски, делая вывод, что это неустойка, соглашение о которой не заключалось. Такой подход представляется не корректным, поскольку неустойка это ответственность за нарушение обязательств, а требование перечислить остаток денежных средств в другой банк не является нарушением договора банковского счета.
В Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2018 № 09АП-25141/2018 по делу № А40-242766/17 отмечено, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что установление в одностороннем порядке, а также снятие Банком комиссии за перечисление остатка денежных средств в связи с закрытием расчетного счета Клиента, к которому применены меры, предусмотренные п. 5.2 и/или п. 11 ст. 7 Закона № 115-ФЗ, не является законным.
Так, Закон № 115-ФЗ не содержит норм, позволяющих кредитным организациям в качестве мер противодействия легализации доходов, добытых преступным путем, устанавливать специальное комиссионное вознаграждение.
Вопреки доводам, изложенным в апелляционной жалобы, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что фактически комиссия, взимаемая Банком за перечисление остатка денежных средств в связи с закрытием расчетного счета Клиента, к которому применены меры, предусмотренные п. 5.2 и/или п. 11 ст. 7 Закона № 115-ФЗ, по своей правовой природе является штрафной санкцией. Вместе с тем соответствующее письменное соглашение, предусматривающее возможность применения к Клиенту штрафных санкций в виде неустойки, в нарушение положений статьи 331 Гражданского кодекса Российской Федерации, между сторонами не заключалось.
Соответственно, условие Договора РКО о том, что Банк вправе в одностороннем порядке вносить изменения в Тарифы, не дает право Банку самостоятельно устанавливать меру ответственности Клиента, не предусмотренную законом и договором.
Таким образом, пунктом 2.1.2.15 Тарифов Ответчик фактически в одностороннем порядке установил возможность применения к клиенту штрафных санкций.
Суд апелляционной инстанции также учитывает, что действия Банка по закрытию счета не являлись самостоятельной банковской услугой, создавшей для Клиента какое-либо дополнительное благо в рамках договора. Какие-либо расходы либо потери в связи с применением к клиенту мер, предусмотренных п. 5.2 и/или п. 11 ст. 7 Закона № 115-ФЗ, у Банка отсутствуют.
Между тем, исходя из представленных в материалы дела доказательств, в том числе установленных Банком Правил и Тарифов, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что законным является взимание банком комиссии в размере 0,1% от суммы перевода остатка денежных средств на счет ООО "Волга-Ресурс-Трейд" № 40702810000040911772, что составляет 8 479,43 руб.
В Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2018 № 09АП-17373/2018 по делу № А40-192833/17-26-1692 также отмечено, что фактически комиссия, взимаемая Банком за перечисление остатка денежных средств в связи с закрытием расчетного счета Клиента в случае непредставления либо ненадлежащего предоставления Клиентом документов и информации, запрошенных Банком в соответствии с Федеральным законом № 115-ФЗ, в размере 10% от суммы перевода является штрафной санкцией. Помимо того, что комиссия, установленная пунктом тарифов, фактически является штрафом, данный штраф не предусмотрен действующим законодательством.
Сам по себе Федеральный закон № 115-ФЗ, равно как и иные федеральные законы, не содержат норм, позволяющих кредитным организациям в качестве мер противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, устанавливать специальное комиссионное вознаграждение или взимать штраф. Взыскание комиссии за непредставление клиентом документов и (или) исчерпывающих пояснений либо представление недостоверных и (или) недействительных документов, формой контроля не является.
Верховный суд Российской Федерации в Определении от 07.02.2018 г. по делу № А56-6514/17 (№ 307-ЭС17-22271) поддержал приведенную выше позицию, указав, что, действия банка по закрытию счета в данном случае не являлись самостоятельной банковской услугой, создавшей для клиента какое-либо дополнительное благо в рамках спорного договора. С учетом положений статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации окружной суд пришел к выводу о наличии на стороне банка в данном случае неосновательно полученного (сбереженного) имущества за счет другого лица (общества), обязав банк возвратить обществу списанные денежные средства. Соответственно, условие договора комплексного банковского обслуживания о том, что Банк вправе в одностороннем порядке вносить изменения в Тарифы, не дает право Банку самостоятельно устанавливать меру ответственности Клиента, не предусмотренную законом и договором.
Четко позиция о не связанности претензий банка к клиенту в рамках 115-ФЗ и незаконности взимание повышенной комиссии при закрытии счета прозвучала в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2018 № 09АП-24164/2018 по делу № А40-122672/17. Суд сделал вывод, что не имеет правового значения для разрешения спора, исходя из его предмета, приведенные ответчиком доводы, касающиеся обстоятельств выявления Банком в проводимых истцом операциях признаков операций, направленных на отмывание (легализацию) доходов, полученных преступным путем.
В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.
Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что удержанная ответчиком денежная сумма является неосновательным обогащением и подлежит взысканию в пользу истца.
В качестве примера положительной судебной практики по данному вопросу можно привести следующие судебные акты: Постановление от 08.08.2018 № 09АП-30084/2018 по делу № А40-217038/17, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2018 № 09АП-29016/2018 по делу № А40-256581/17; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2018 № 09АП-25141/2018 по делу № А40-242766/17; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2018 № 09АП-21290/2018 по делу № А40-197765/17; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2018 № 09АП-19235/2018 по делу № А40-241820/17; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2017 № 09АП-44947/2017 по делу № А40-94697/17.
Однако есть и иная практика.
Постановлением того же Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2018 № 09АП-29117/2018-ГК по делу № А40-215796/2017 в иске о взыскании неосновательного обогащения в виде незаконно списанной комиссии за закрытие счета клиента, процентов отказано, так как спорная комиссия не является неустойкой и взыскивается за совершение банковской операции и оказание банковских услуг по переводу остатка денежных средств при закрытии счета клиенту, к которому применены меры, предусмотренные ФЗ от 07.08.2001 № 115-ФЗ. Такая же позиция содержится в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2018 № 09АП-30325/2018 по делу № А40-11223/18.
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2018 № 09АП-67201/2017-ГК по делу № А40-101604/17 в удовлетворении иска об оспаривании действий по применению к банковским операциям мер заградительного характера, взыскании незаконно списанных денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами отказано правомерно, поскольку условие о применении комиссии было согласовано сторонами в момент заключения договора и не изменялось банком в одностороннем порядке.
Таким образом, даже в рамках одного Девятого арбитражного апелляционного суда нет единства в позиции. Очевидно, что суд апелляционной инстанции в большинстве случаев поддерживает тот или иной подход суда первой инстанции.
Что касается иных регионов, то ситуация примерно схожая. Несмотря на наличие имеющейся позиции Коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ, сформулированной в Определении от 07.02.2018 г. по делу № 307-ЭС17-22271, единства в позиции судов нет.
Еще один вид комиссии, который вызывает проблемы, это повышенная комиссия за перевод денежных средств юридическим лицом на счета физических лиц свыше определенного размера. Например, банк устанавливает в тарифах на банковское обслуживание, что до 1 миллиона рублей в месяц комиссия составляет 0.5 процента, а свыше этой суммы 10-15 процентов. Таким образом банки пытаются снизить объем сомнительных операций. Но для клиентов возникают значительные проблемы даже с такими прозрачными операциями как выплата распределенной прибыли акционерам и участникам юридического лица. Как ни абсурдно, но такие проблемы возникают даже у адвокатских образований при выплате гонораров адвокатам, состоящим в таких образованиях.
По таким комиссиям практики меньше. Арбитражный суд Центрального округа в Постановлении от 8 августа 2016 г. № Ф10-2492/2016 отметил, что, по мнению судебной коллегии, необходимо дать оценку доводам Истца о наличии в действиях Банка признаков недобросовестности и злоупотребления правом в части установления неоправданно высокого, по мнению истца, размера комиссии за перевод денежных средств в пользу физических лиц (ст. 10 ГК РФ). Данные доводы приведены в исковом заявлении в качестве одного из оснований иска. В связи с этим суд вправе предложить ответчику привести разумные экономические обоснования увеличения размера комиссии с 0,6% от суммы перевода до 0,9% - 15% в зависимости от суммы платежей накопленным итогом в месяц. Таким образом, есть основания расценивать повышенную комиссию за перевод денежных средств свыше определенной суммы как злоупотребление правом со стороны банков.

Вместе с тем, наличие достаточно большого объема положительной судебной практики позволяет адвокату эффективно защищать права клиентов банка. В отношении данной категории дел квалифицированная помощь адвоката чрезвычайно важна, поскольку предмет доказывания сложен, важны нюансы, которые может оценить и эффективно использовать только опытный адвокат.

© И. С. Попов.
Адвокат,
Руководитель практики финансового, налогового и банковского права
адвокатского бюро г. Москвы «Кью. Э. Ди»,
Кандидат юридических наук
Тел (985) 2310618.