07/09/2022
Как и обещал, публикую свой новый рассказ, написанный специально для осеннего номера журнала L’officiel.
***
Этого звонка я никак не ожидал.
Когда что-то в сознании далеких работодателей пошло не так, Грегу пришлось уехать из Москвы. Мы попрощались с сожалением и ностальгией о навсегда ушедших годах, симпатично прожитых моментах и недоговоренных историях. На самом деле это был милый парень, безусловно, скованный «душераздирающей все живое свободой», возможно, даже талантливый журналист, работающий на несколько американских изданий и проводивший в нашей стране, по его собственным словам, замечательные годы. Уезжать ему совсем не хотелось, но некий телевизионный канал предложил стать Главным специалистом по России и бывшим республикам СССР, где он никогда не был, но это мало кого интересовало. Мы подружились в гольф-клубе в середине девяностых и регулярно виделись на засеянных зеленой травкой полях шотландской игры. Зимой, когда гольф заканчивался по объективным причинам нашего климата, мы встречались на разных тусовках, выставках или просто болтали за чашкой кофе у меня дома или в кафе обожаемого нами города. Он никогда не был моим близким другом, скорее, хорошим приятелем и забавным собеседником. Время от времени Грег безнадежно пытался втянуть меня в политические дебаты, но все обрывалось на моей активной гражданской позиции, заключавшейся в исконно патриотической фразе: «А не пошел бы ты на …» И вот теперь, восемь лет спустя — звонок.
— Привет, я еще не забыл русский язык. И тебя тоже не забыл, как видишь. Как ты? В Москве? Или в Дубае, как все ваши?
— Ты совсем очумел в своем CNN, или где ты там работаешь. Сейчас лето, там пятьдесят градусов, даже мячи для гольфа могут расплавиться, не говоря о таком субтильном мальчике, как я. Кроме того, работы по горло. Ты же знаешь, что с моей профессией — когда всем хорошо, то и мне хорошо. А когда кому-то плохо, то нам все равно хорошо.
— Да, знаю. В Америке с адвокатами то же самое. Послушай, Алекс, у меня к тебе просьба. Я делаю статью о том, как в России теперь обходятся без товаров heavy lux, тяжелого люкса. Кстати, это я в Москве узнал такое выражение. Можешь поинтересоваться у твоих клиентов и вообще у людей, как они себя чувствуют без Van Cleef-Chanel-Dior-Vuitton & Co. Кто лучше тебя мне расскажет правду? Только учти, что статья будет большая: мне надо много деталей, please. Дети в порядке?
Я пообещал помочь дружелюбному приятелю из недружелюбной страны, и мы договорились созвониться через три-четыре дня. Через четыре дня ничего не получилось, но к концу недели эссе под кодовым названием «Жизнь без «Биркин» было готово.
Дорогой Грег,
Действительно, большинство магазинов, предлагающих товары так называемого тяжелого люкса, закрыты. Знаменитый Столешников переулок пуст, и ЦУМ тоже как-то не очень богат богатством выбора товаров с заоблачными ценами. Однако есть исключения. Не ушли итальянцы: «Валентино», «Кучинелли», «Лорочка Пьяна», а также открыт ваш америкос «Ральф Лорен» и еще кто-то, не помню. Похоже, что парень из NY в гробу видел всех политических деятелей. Скорее всего, когда-то мама Ральфа Лившица — Фрейдл Котляр и папа Лифшиц внушили еврейскому мальчику (естественно, на идиш) что санкции-шманкции подождут, а шмоточный гешефт ждать не будет. Но суть не в этом. Кроме вышеперечисленных никуда не делся уже вечный и ставший культовым «Агент Провокатор», так же, как и профессия его основных клиенток. Мы же должны следовать указаниям Президента и Правительства по поводу размножения. Тем более что нас покинули все западные «GANDONY» в прямом смысле этого слова. D***x, например, ушел из России. Ты слышал? Скорее всего, именно поэтому и «Провокатор» тут как тут. Кстати, реально способствует… Знаю, ребята постоянно рассказывают.
Предлагаю попробовать разобраться и проанализировать происходящее. Санкции по идее призваны сделать больно. Озлобленные граждане, которым не достался чемодан LV или сумки «Келли/Биркин», по задумке недружественных умников должны взять в сарае (на своих шести сотках?) вилы и пойти фигачить властьимущих с криками и воплями: «Костюмчик «Шанель» сюда, вашу мать, или мы тут все разнесем на…, ну ты понял».
Между тем люди или, можно сказать, простой, гордый и мало зависимый от зарплаты народ, который и является покупателем в виттонах-шанелях-диорах, составляет от силы полтора процента населения России. И то я взял глобально, вместе с девушками низкой социальной ответственности и некоторым чиновничьим пластом, что по профессиональному исполнению и внутреннему наполнению одно и то же. Но, как ты понимаешь, тайны мироздания находятся в деталях. В нашем случае тайн нет, но мироздание и детали есть. Так вот, детали и говорят, что из этих полутора процентов несчастных, пострадавших от санкций, девяносто пять процентов вздохнули с облегчением. Почему? Вижу, как ты с удивлением поднял свою недружественную американскую бровь. Но это именно так. Дело в том, что основными особями, финансировавшими покупки в Cartier-Van Cleef-Hermes и т. д. в течение последних тридцати лет, являлись мужчины. И именно у них с закрытием этих рубле-еврососов прямо как гора с плеч. Плюс благодарность Отчизне и гордость за Родину. Остальные пять процентов спокойно отовариваются в той же Европе или Дубае, положив на все санкции ... кредитные карточки, выданные в банках нового гигантского и уже практически главного финансового центра мира — Еревана.
Какими же надо быть кретинами, чтобы ожидать возмущения в связи с закрытием этих бутиков…
А что было бы, если бы их не закрыли? Вот тут как раз и наблюдалась бы обратная реакция, согласно философским рассуждениям консьержа и охранников в нашем доме: сначала на людей с фирменными пакетами бросали бы злобные взгляды, а там, глядишь, серьезным покупателям с красивыми пакетами вокруг себя и в чухольник могли бы зарядить прямо на улице. С последующей конфискацией «Биркин» любого цвета прямо у входа. «А так, — продолжил рассуждения консьерж (выходец из всем известных органов, между прочим), — и у нас нет этого говна, и вам ни хера не купить. Красота. «Либерте. Эгалите. Фратерните». Это французский, мой дорогой Грег. Свобода. Равенство. Братство.
В девяностых годах была такая передача «Глас народа». Помнишь? Консьерж как будто прямо оттуда.
Теперь еще несколько соображений и наблюдений. В той же Армении, а также в недружественной Армении Турции (как все непросто в нашем мире, ты не находишь?) в срочном порядке стали возникать все те магазины, которые закрылись у нас. Тут же появились люксовые безвизовые челноки и челночницы, но уже без клетчатых сумок тридцатилетней давности, а с сайтами, чатами и прочими достижениями прогресса и народного спекулятивного хозяйства. Таким образом, благодаря вашим недоумкам в стране создаются новые рабочие места, бизнес и все такое. Просто BB! Нет, не Brigitte Bardot, а Bravo Biden!
А еще в стране появился глобальный азиатский наплыв все тех же марок, сделанных понятно где. При этом надо сказать, что шанхайские коммивояжеры уверяют, что это те же самые заводы и, соответственно, те же самые товары, которые поставляются и торгуются в самых настоящих фирменных магазинах по всему миру. Я не поверил и принес сумку Любимой, купленную год назад за невменяемые деньги в еще доисторически открытом магазине в центре Москвы.
Задача была найти десять отличий. Потом семь. Затем хотя бы три. В конце концов нашли одно, но зато серьезное. Единственным (но каким!) отличием оказалась цена. Пока я переживал и пережевывал собственное шоковое состояние от того, как нае…, в смысле, как накалывают трудовой буржуазный народ по всему миру, потомок династии Дзинь постоянно отвечал на телефонные звонки. В итоге он, улыбаясь, отобрал у меня сумку со словами «она, как и весь остальной товар, тоже уже продана», оставил визитку и удалился. Правда, перезвонил через час, проинформировав, что на следующей неделе из Шанхая идут два контейнера детской одежды Baby Dior нового сезона. В Париже коллекция появится только через три месяца. А «от кутюр» интересует?
Вечером совершенно случайно Любимая оказалась за соседним столом ресторана «Пробка» с двумя франко-итальянскими дипломатами. Оба обмывали удачную покупку у некого «пекинеза» в «осажденной» Москве двух шикарных чемоданов и рюкзака LV из лимитированной серии прошлого года.
Вот, дорогой друг, тебе в общих чертах ситуация, о которой ты меня спрашивал. Можешь ссылаться на меня в своих отчетах. Удачи тебе.
А еще через несколько дней я получил «большую статью», написанную моим приятелем для одной из ведущих американских газет. Перевод прилагаю.
«Недавно по всей России прошли демонстрации граждан, лишенных в связи с санкциями предметов первой необходимости, поставляемых в свое время Италией, Францией и некоторыми другими государствами. Наш источник, известный московский правозащитник и адвокат Д., сообщил, что некогда популярные у населения столицы России магазины переулка под названием Столешников опустели из-за их закрытия и отсутствия товаров практически первой необходимости для московских чиновников. То же относится и к известным универмагам в центре города (ЦУМ и ГУМ) с когда-то удивительно демократичными ценами. Сейчас там можно увидеть лишь пустые полки и витрины с милыми продавщицами, торгующими сегодня лишь грустными улыбками. Город наводнен азиатскими товарами, отвергнутыми когда-то странами западной Европы и Северной Америки из-за удручающе низкого качества. Источник также сообщил, что, по всей видимости, нехватка таких товаров, без которых невозможно представить себе жизнь простого человека, должна в скором времени перерасти в массовые бунты или революционные движения. Будем следить за развитием событий».
